Всеобщая декларации прав человека: 60 лет спустя
Шестьдесят лет назад представители правительств ряда ближневосточных государств приняли участие в переговорах о принятии Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ). Египет, Ирак, Иран, Ливан и Сирия были в числе 48 государств, поддержавших принятие декларации. Саудовская Аравия, наряду с Советским Союзом и существовавшим в ЮАР правительством апартеида, оказалась в числе восьми стран, воздержавшихся от принятия Декларации.
Можно было ожидать, что шесть десятилетий спустя ВДПЧ будет оказывать значительно большее влияние на жизнь людей в странах Ближнего Востока и Северной Африки, оказавших ей такую поддержку при рождении. Однако регион отстал от Африки, Северной и Южной Америки, а также от Европы в деле создания эффективных законодательных механизмов и правоохранительных институтов для поощрения и защиты прав человека. Действительно, отдельные государства, такие как Саудовская Аравия и ряд стран Персидского залива, до сих пор не стали участниками двух ключевых международных пактов, непосредственно вызванных к жизни ВДПЧ: Пакта о гражданских и политических правах и Пакта об экономических, социальных и культурных правах (большинство государств ратифицировали оба эти документа много лет назад). Аналогично, Иран остаётся в числе немногих стран, не присоединившихся к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ).
Фактически лишь через 60 лет после возникновения ВДПЧ должна вступить в силу Арабская хартия прав человека. К положительным чертам Хартии следует отнести то, что она охватывает права, закреплённые в международных соглашениях по правам человека. Вместе с тем, существуют и крайне негативные аспекты (в частности, документ не запрещает казни детей), их государства могут попытаться использовать для нарушения обязательств, которыми они связаны в рамках норм международного права.
В силу многих непростых причин международная система соблюдения прав человека медленно приживается в странах Ближнего Востока и Северной Африки. В определённом смысле лидеры многих государств стремятся представить ВДПЧ как последствие Второй мировой войны и попытку навязать «западные» ценности. Так, положения ВДПЧ о недопустимости дискриминации вступают в противоречие с законами и обычаями стран региона, существующими в них взглядами на свободу вероисповедания и представлениями о различиях в роли и общественном положении мужчин и женщин.
Эти проблемы, однако, вполне можно было бы разрешить, если бы не другие важнейшие события 1948 года и, в частности, создание государства Израиль и утрата прав на эту территорию палестинцами. Построение еврейского государства в сердце арабского мусульманского мира сыграло роль катаклизма, положив начало, по сути дела, непрекращающейся войне между Израилем и его арабскими соседями. Выселение палестинцев и возникновение поселений палестинских беженцев на территориях других государств создало ситуацию, которую не удалось разрешить до сих пор и которая постоянно выливается в вооружённые столкновения между Израилем и его соседями. Последний пример такого столкновения - 34-дневная война между Израилем и отрядами «Хизбаллы» в 2006 году.
Существующие в народе настроения нередко используются в политических целях. Так, во многом именно израильская «угроза» давала возможность властям Сирии и - до определённой степени - Египта десятилетиями оправдывать действующее в этих государствах чрезвычайное положение. В то же время «угроза» со стороны арабских соседей служит оправданием милитаристской политики Израиля и обеспечивает ему постоянную поддержку Запада. Неспособность международного сообщества положить конец израильскому военному присутствию на палестинских территориях, а также найти окончательное решение проблемы, предусматривающее гарантии соблюдения основополагающих прав как израильтян, так и палестинцев, омрачает ситуацию во всём регионе и служит потенциальным источником региональной и глобальной конфронтации.
Правительства государств региона продолжают жертвовать правами человека в интересах «государственной безопасности» и «общественного спокойствия» в ущерб жизням своих граждан. Ситуация ещё более обострилась с началом «войны с терроризмом». Грубые нарушения прав человека глубоко укоренились и приобрели повсеместный характер во многих странах Ближнего Востока и Северной Африки. Несмотря на разговоры о расширении демократии, добросовестном правлении и ответственности, власть в регионе по-прежнему сосредоточена в руках кучки элит: это клерикальная олигархия в Иране, близкие к военным кругам правительства Алжира, Египта и Туниса, религиозные меньшинства государств Персидского залива, а также светское правление баасистов в Сирии. Все эти правительства, как правило, неподотчётны тем, кем они правят.
По всему региону всемогущие спецслужбы охраняли государственную власть и подавляли инакомыслие и несогласие. Тем, кто рискует высказать собственное мнение, грозит арест и заключение без суда, пытки и иные формы жестокого обращения со стороны силовиков, чьи политические хозяева позволяют им безнаказанно нарушать права человека. Жертвы подобных нарушений слишком часто оказываются лишены права на защиту закона и компенсацию ущерба. Суды не обладают независимостью и полностью подчинены органам исполнительной власти государства.
Ранее правительства западных стран, по крайней мере, не замалчивали подобные нарушения и высказывались в поддержку перемен, даже если были не готовы рисковать своими экономическими интересами и сами придерживались политики репрессий в колониальный период. Но с 11 сентября 2001 года и они предпочитают молчание критике. В своей «войне с терроризмом» США и другие западные державы заручились поддержкой спецслужб самых репрессивных режимов региона. Они тайно «перебрасывали» подозреваемых в такие страны, как Египет, Иордания и Сирия, где их могли заключить под стражу, допрашивать и пытать, или, несмотря на подобную опасность, депортировали их в Алжир или Тунис. Своими действиями они не только нарушали международное право, но и способствовали укоренению недобросовестных методов среди спецслужб региона.
В наши дни надежды на перемены в основном связывают с растущим молодым поколением региона, которое всё чаще задаётся вопросом, почему оно не может пользоваться неотъемлемыми правами человека. Расширение спутникового вещания и доступа к Интернету делает подавление инакомыслия и пресечение несогласия не таким лёгким делом, как прежде.
Воззрения правящих элит региона всё чаще ставятся под сомнение. Общество требует от них приспособления к новым условиям и большей подотчётности тем, кем они управляют. Постепенно наступает время перемен. Их признаки видны повсюду: это и проведённые правозащитниками Ирана кампании «Миллион подписей» и «Навсегда прекратим забивание камнями»; и выдвинутое египетскими судьями требование большей независимости судов; и эмансипация женщин Кувейта; и усилия Марокко по устранению ошибок прошлого и отмене смертной казни; и целеустремлённость тех, кто оказался за решёткой в Сирии, подписав Дамасскую декларацию; и попытки израильских и палестинских правозащитников наладить контакт между враждующими общинами.
Можно было ожидать, что шесть десятилетий спустя ВДПЧ будет оказывать значительно большее влияние на жизнь людей в странах Ближнего Востока и Северной Африки, оказавших ей такую поддержку при рождении.
Правительства государств региона продолжают жертвовать правами человека в интересах «государственной безопасности» и «общественного спокойствия» в ущерб жизням своих граждан.
Обзор событий 2007 года
Конфликт
Пять лет спустя после вторжения сил под командованием США в Ирак, которое привело к свержению режима Саддама Хусейна, 2007 год не принёс ослабления конфликта. В начале года Президент США Буш санкционировал размещение в Ираке ещё 26 000 военнослужащих в рамках быстрого развёртывания военной операции, призванной укрепить безопасность в стране. При этом нарушения прав человека оставались повсеместным явлением. Их совершали самые разные участники конфликта: шиитские и суннитские вооружённые группировки и ополченцы, подразделения иракских вооружённых сил и солдаты Многонациональных сил (МНС) под командованием США. Тысячи людей погибли, получили серьёзные увечья и подверглись пыткам в ходе межрелигиозного насилия. Многим иракцам пришлось покинуть свои дома: примерно 2 миллиона бежали в другие страны и ещё 2,2 миллиона стали вынужденными переселенцами. По сведениям, поступившим к концу года из правительственных источников США и Ирака, операция быстрого развёртывания принесла свои плоды, снизив число убийств мирных жителей и обеспечив возвращение некоторого количества беженцев. Вместе с тем, частые нападения не прекратились, а условия жизни большинства иракцев оставались крайне тяжёлыми. Многонациональные силы под командованием США и иракские власти без суда содержали под стражей более 60 000 человек. Иракские спецслужбы повсеместно и безнаказанно применяли пытки. Обвиняемых в нападениях и убийствах доставляли в суды, разбирательство в которых было далеко от справедливого, и всё чаще приговаривали к смертной казни.
Конец 2007 года ознаменовался стягиванием турецких войск к границе с Ираком с целью проведения наземной операции против базирующихся там курдских сепаратистов. Обострение словесной войны между властями США и Ирана создало угрозу безопасности во всём Персидском заливе.
Не улучшилась ситуация на оккупированных Израилем палестинских территориях. Палестинские вооружённые группировки не прекращали беспорядочно обстреливать юг Израиля самодельными ракетами «Кассам». Израиль отвечал своей военной мощью, убивая и калеча мирных жителей. В то же время израильские власти продолжили расширение незаконных поселений на оккупированном Западном берегу реки Иордан и строительство «защитной» стены, для которого отчуждались всё новые участки палестинской земли, а также сохранили строгий контроль над передвижениями палестинцев. Последствия этих мер на Западном берегу и в секторе Газа усугублялись обострившимся расколом палестинского общества. Начавшиеся в первом полугодии столкновения между соперничающими палестинскими силовыми структурами и вооружёнными группировками, поддерживающими ФАТХ и ХАМАС, достигли апогея в июне, когда ХАМАС захватил контроль над сектором Газа, оставив под управлением возглавляемой представителями ФАТХ палестинской администрации лишь территорию Западного берега реки Иордан. Это привело к немедленному сокращению помощи, поступающей в Газу от международного сообщества. Израиль, в свою очередь, установил блокаду этой территории, тем самым подвергнув коллективному наказанию всё 1,5-миллионное население сектора Газа. Больше всего от этого пострадала наиболее уязвимая часть населения: дети, пожилые и больные люди. Людей, страдающих тяжёлыми, опасными для жизни заболеваниями, лишили возможности обращаться за медицинской помощью за пределы территории.
В августе вооружённые люди, очевидно, из Армии Махди похитили таксиста Мустафу Ахмада, палестинского беженца. Через два дня похитители позвонили с его мобильного телефона и велели родственникам забрать тело из морга. Ахмада жестоко пытали дрелью и вырвали зубы; в него шесть раз стреляли.
В августе израильские войска разрушили несколько домов и загонов для скота в Хумсе - небольшом селении в районе долины Иордана на Западном берегу. Семьи Абдуллы Хсейна Бишарата и Ахмада Абдуллы Бани Одеха (всего около 40 человек, большинство из них - дети) остались без крова. Военные также конфисковали у жителей селения цистерны для воды и трактор. Жители близлежащей деревни Хадидия были вынуждены перебраться в Хумсу после того, как израильские военные пригрозили снести их дома. Армия считает этот участок «закрытой военной зоной», которая используется израильскими войсками под стрельбища.
«Война с терроризмом»
Последствия «войны с терроризмом» по-прежнему оказывали глубокое влияние на жизнь всего региона и усугублялись такими событиями, как нападения, совершённые вооружённой группировкой в Алжире, которые унесли жизни как минимум 130 человек, в том числе многих мирных жителей. Amnesty International безоговорочно осудила эти прискорбные нападения, однако и они не могут служить оправданием многочисленных нарушений прав человека, которые совершались во имя «войны с терроризмом» и объектом которых нередко становились люди, не причастные ни к терроризму, ни к насилию вообще.
По состоянию на конец года самую большую группу заключённых американской тюрьмы Гуантанамо-Бэй на Кубе составляли граждане Йемена. Ряд граждан других государств, таких как Бахрейн, Кувейт, Ливия, Саудовская Аравия и Тунис, вернули на родину. Вернувшихся, как правило, задерживали по прибытии, затем некоторых из них отпускали, а остальных предавали суду и приговаривали к тюремному заключению. В Саудовской Аравии вернувшихся включали в программу «реформирования», подробности которой неизвестны, как неизвестно и то, является ли участие в ней добровольным или принудительным. Судьба отдельных вернувшихся, например двоих мужчин, возвращённых в Ливию и затем, по-видимому, без суда взятых под стражу, по состоянию на конец года оставалась неизвестной.
В Саудовской Аравии, равно как и в других странах, власти нередко ссылались на «войну с терроризмом» в оправдание репрессий, которые они начали применять задолго до появления «Аль-Каиды». Неограниченные полномочия на произвольные аресты, тайное заключение под стражу и лишение свободы без связи с внешним миром, а также обыски и конфискации распространялись не только на подозреваемых в терроризме, но и широко использовались в целях подавления инакомыслия. В Египте по приказу президента страны видным членам организации «Братья-мусульмане» предъявили обвинения, а затем предали их военному суду (хотя они являлись гражданскими лицами) после того, как гражданский суд полностью оправдал некоторых из них. В Марокко по подозрению в участии в исламистских вооружённых группах задержали более 100 человек.
Заключение без суда, пытки и другие виды жестокого обращения
Тысячи людей по всему региону находились в заключении без суда по политическим мотивам. По имеющимся сведениям, в Египте под административным арестом находилось около 18 000 человек, некоторые из них - не один год; в то же время министр внутренних дел утверждал, что число задержанных не превышает 1500 человек. По данным, обнародованным властями Саудовской Аравии, с 2003 года было задержано 9000 человек. Свыше 3000 из них по состоянию на июль 2007 года оставались под стражей. Под административным арестом в Израиле находилось более 800 палестинцев. Большинство этих людей в нарушение международного права содержались на территории Израиля и были, по сути, лишены свиданий с родственниками, равно как и свыше 8000 других палестинцев (в том числе детей), задержанных израильскими властями до рассмотрения их дел или отбывающих наказание.
Задержанные, будь то политические заключённые или предполагаемые преступники, повсеместно подвергались пыткам и другим видам жестокого обращения со стороны сотрудников спецслужб, чей способ действия заключался в безнаказанном выбивании «признаний» из подозреваемых. В политических делах в ряде стран им потворствовали судьи, которые нередко игнорировали факты применения пыток к подследственным, отклоняли ходатайства защиты о медицинском освидетельствовании обвиняемых и выносили обвинительные приговоры исключительно на основании «доказательств», полученных под пыткой. Высший суд государственной безопасности Сирии -- не единственный пример. Ливийские власти учредили Суд государственной безопасности, ставший зловещим напоминанием о деятельности несправедливого и дискредитировавшего себя Народного суда, от которого отказались лишь в 2005 году.
В некоторых странах, в частности в Катаре, Саудовской Аравии и ОАЭ, применялись жестокие и бесчеловечные наказания, такие как порка и ампутация конечностей.
В апреле в открытый доступ был выложен видеоклип, на котором запечатлены пытки заключённых в тюрьме «аль-Хаир» в Эр-Рияде. Правительство заявило, что расследует инцидент. Позже тюремные власти сообщили, что к одному солдату применили дисциплинарные меры за пытки и отстранили его от службы на месяц. Другого отстранили от служебных обязанностей на 20 дней за то, что тот не вмешался в происходящее и не попытался пресечь жестокое обращение с заключёнными. Неизвестно, проводилось ли в связи с этим независимое расследование и привлекались ли к ответственности виновные.
Ограничение свободы слова и инакомыслия
Власти большинства государств жёстко контролировали свободу слова и применяли меры воздействия к журналистам и иным лицам, чьи устные и письменные высказывания, а также блоги казались слишком критическими или носящими подрывной характер. Власти таких государств, как Алжир, Египет, Йемен, Марокко, ОАЭ и Тунис, выдвигали обвинения в преступной клевете против журналистов и блоггеров. В Иране журналистов за выражение собственного мнения заключали в тюрьму. В Ираке их убивали теневые вооружённые группировки. Во многих странах несогласным, политическим активистам и правозащитникам угрожали аресты и тюремное заключение, а также преследования и запугивание со стороны властей.
Тем не менее, вопреки попыткам властей ограничить доступ расширение числа пользователей Интернета и мобильной связи облегчило получение информации широкими слоями населения, а иногда и помогало изобличать власти и оказывать на них давление. В Египте несколько кадров, снятых на камеру мобильного телефона полицейскими и показанных в квартале, где жил потерпевший, вызвали возмущение и обратили внимание на повальные пытки в полиции и чувство безнаказанности, царящее среди её сотрудников. Бесчисленными речами, произносимыми многие годы, не удавалось достичь подобного эффекта. Это заставило власти занять оборонительную позицию и привлечь к ответственности виновников нарушений.
Смертная казнь
Смертная казнь по-прежнему широко применялась в Иране, Саудовской Аравии, Ираке и Йемене, чьи правительства оставались в числе наиболее ярых сторонников смертной казни во всём мире. По утверждению властей Ирака, они были вынуждены реагировать на критическую ситуацию с безопасностью в стране и предпочли бы не прибегать к столь крайним мерам. Напротив, в государствах Магриба сохранялся длительный мораторий на смертную казнь, несмотря на гибель мирных жителей в результате терактов.
Власти Ирана использовали высшую меру наказания для устрашения оппозиции, проводя публичные казни через повешение. Несмотря на разговоры о реформе законодательства, власти Саудовской Аравии способствовали стремительному увеличению количества казней по результатам несправедливых судебных процессов. Среди обвиняемых было немало иностранцев, как правило, бедных рабочих-мигрантов из Азии и Африки, приговоры которым выносились по результатам процессов, проведённых на незнакомом им языке. Некоторые узнавали, что их собираются казнить лишь незадолго до смерти. Как в Иране, так и в Саудовской Аравии проводились казни несовершеннолетних правонарушителей, что являлось грубым нарушением международного права. В Иране в числе казнённых были лица, приговорённые за преступления против нравственности, и, по меньшей мере, одного осуждённого забили камнями. В Йемене и Сирии также проводились казни, нередко по результатам несправедливых судебных разбирательств. В Йемене приговорённого к расстрелу несовершеннолетнего правонарушителя Хафеза Ибрагима удалось спасти за несколько часов до казни: в Amnesty International поступил срочный телефонный вызов, и под давлением международной общественности в дело вмешался Президент Али Абдалла Салех.
В декабре на заседании Генеральной Ассамблеи ООН представитель Алжира поддержал введение глобального моратория на смертную казнь. Представители Марокко, Ливана и ОАЭ воздержались, а представитель Туниса не принял участия в голосовании. Имелись опасения, что арабские государства всем блоком проголосуют против моратория, и их отказ от такого шага обнадёживает.
В декабре на заседании Генеральной Ассамблеи ООН представитель Алжира поддержал введение глобального моратория на смертную казнь.
Насилие над женщинами
В таких странах, как Алжир, Израиль, Ирак, Йемен, Кувейт и Тунис, женщины занимали должности в правительстве, становились членами национальных парламентов, а также всё чаще играли ведущую роль в различных областях профессиональной деятельности.
И тем не менее, согласно действующему в большинстве стран региона семейному законодательству и другим нормативным актам, женщина занимает подчинённое по отношению к мужчине положение. Насилие в отношении женщин по-прежнему носит повсеместный характер и глубоко укоренилось в обществе, так как нередко основывается на общепринятых социальных и культурных обычаях.
Сложившуюся ситуацию усугубляет неспособность государственной власти бороться с нарушениями. По имеющимся сведениям, в Египте в первом полугодии 2007 года в результате насилия со стороны мужей и других родственников погибли почти 250 женщин; в стране каждый час насилуют в среднем двух женщин и широко распространено теперь полностью запрещённое законом увечье женских гениталий. «Убийства во имя чести» по-прежнему практикуются в Иордании, Сирии и других странах региона. На юге Ирака бойцы-шииты убивали женщин за то, что их одежда не соответствовала строгим мусульманским канонам, а также за нарушение норм поведения.
Вероятно, наиболее показателен случай, имевший место в Саудовской Аравии, где суд под председательством судьи-мужчины приговорил молодую женщину к порке и тюремному заключению, в то же время признав, что она является жертвой группового изнасилования. В чём же заключалось её преступление На неё и её спутника напали насильники. Дело получило широкую огласку и было прекращено после того, как женщину в декабре помиловал король.
Однако и в этой сфере наблюдались обнадёживающие перемены. В частности, два высокопоставленных мусульманских религиозных деятеля: Верховный муфтий Сирии Ахмад Хассун и старейший духовный лидер шиитов Ливана аятолла Мохаммед Хусейн Фадлалла -- безоговорочно осудили «преступления во имя чести» и иное насилие в отношении женщин, назвав подобные действия противоречащими исламу.
В июне уголовный суд Иордании приговорил мужчину к смягчённому наказанию в виде шести месяцев лишения свободы за убийство своей незамужней сестры. Суд признал, что тот убил её «в порыве ярости», когда она сказала ему, что беременна.
Беженцы и мигранты
Из-за непрекращающегося конфликта и нарушений прав человека ещё тысячи иракцев были вынуждены покинуть свои жилища. В стране насчитывалось более двух миллионов вынужденных переселенцев, ещё два миллиона жителей бежали из Ирака. Поступали сообщения о том, что некоторые иракские провинции закрыли свои границы для внутренних переселенцев, а основной поток беженцев пришёлся на Сирию и Иорданию. Международное сообщество не отреагировало должным образом на призыв УВКБ ООН об оказании гуманитарной помощи, хотя в некоторых странах и были приняты программы переселения, позволяющие принять небольшое число наиболее уязвимых беженцев.
Несколько сотен тысяч палестинских беженцев по-прежнему не могли покинуть погружённые в нищету лагеря на территории Ливана, куда они бежали со своими семьями в 1948 году из вновь созданного государства Израиль. Они, как и ранее, сталкивались с дискриминацией и отказом в медицинской помощи, образовании и трудоустройстве несмотря на то, что многие из них прожили в Ливане всю свою жизнь. В мае их судьба оказалась в центре внимания, когда в одном из крупнейших лагерей беженцев недалеко от Триполи - Нахр аль-Бареде - вспыхнули вооружённые столкновения между членами вооружённой исламистской группировки, занявшей там позиции, и подразделениями ливанской армии. Около 30 000 жителей-палестинцев были вынуждены бежать из лагеря.
Мигранты, беженцы и просители убежища из стран Африки, расположенных к югу от Сахары, также сталкивались с серьезными трудностями в Марокко, Алжире и Ливии, особенно если пытались пересечь территорию этих стран и перебраться на юг Европы. В Марокко среди тех, кого произвольно задерживали и бросали практически без пищи и воды на негостеприимной границе страны с Алжиром, были и лица, имеющие официальный статус беженцев. Ливийские власти проводили массовые аресты и депортации, не разбираясь, действительно ли задержанные были беженцами, спасающимися от преследования и нуждающимися в защите, или экономическими мигрантами, чьи права человека власти также обязаны соблюдать; при этом не прекращали поступать сообщения о пытках и жестоком обращении с мигрантами. В Египте от рук силовиков погибли не менее шести беженцев и мигрантов, пытавшихся перейти границу и попасть в Израиль.
В государствах Персидского залива рабочие-мигранты, выполнявшие необходимую, но низкооплачиваемую работу в строительстве и сфере обслуживания, и особенно женская домашняя прислуга страдали от злоупотреблений, включая изнасилования и другое сексуальное насилие со стороны работодателей и прочих лиц. Эти люди были лишены необходимой защиты закона, а власти не выказывали готовности защищать их права.
Правозащитники
Правозащитники, стоящие в авангарде борьбы за права человека, сталкивались в регионе с многочисленными проблемами и опасностями. Они нередко становились объектом репрессий. В таких странах, как Ливия и Саудовская Аравия, правозащитники практически не могли действовать открыто из-за угрозы со стороны государства. В других странах, например, в Тунисе и Египте, действовать легально, соблюдая официальные требования, они могли лишь в рамках зарегистрированных НПО.
При этом правозащитники оказывались, по существу, бессильны, если власти отказывали в регистрации. В Сирии видных сторонников реформ, осмелившихся поставить свои подписи под Дамасской декларацией, взяли под стражу, приговорили к лишению свободы по результатам крайне несправедливых судебных процессов и подвергали жестокому обращению в тюрьме. И тем не менее, несмотря на все превратности судьбы, правозащитники региона освещают путь всем приверженцам стандартов, убедительно провозглашённых 60 лет назад.
И тем не менее, несмотря на все превратности судьбы, правозащитники региона освещают путь всем приверженцам стандартов, убедительно провозглашённых 60 лет назад.
События, произошедшие в 2008 году
Новости о правах человека на сайте amnesty.org.ru
